Мой город

Груш

Цикл колонок киевлянина и гражданина  Сергея Гусовского – о Киеве, его истории, его настоящем и будущем. Первая колонка – ретроспективная. Градостроительная история.

Поговорим о Киеве и его новейшей градостроительной истории. Она легко разбивается на три условные фазы.

Одна, совсем крупная, – советская, от большевиков и до периода застоя. Ее характеризует однозначное отсутствие персонального интереса в застройке города. Понятно, что где-то могли красть, но персональный интерес не был вшит в этот процесс: не умели, не знали, боялись… Это важно – город никто не пытался обворовать или изнасиловать. Его просто развивали каким-то образом, как умели. Это первый период.

Он закончился с приходом независимости в 1991 году. Теоретически (но не практически) рухнула система ценностей. И фаза с начала 90-х до начала 2000-х – это подготовка к периоду бешеного капитализма в развитии города. Что это значит? С градостроительной точки зрения ничего ужасающего еще не происходило. Как и во всех бизнес-историях, появились некие предприимчивые люди и стали проявляться те, кто был половчее, посмелее, понапористей.

Одним из таких персонажей был главный архитектор Киева Сергей Бабушкин, который увидел возможность заталкивать большие структуры в город: один из ярких примеров – «Проминвестбанк». По своему внешнему ужасу он достаточно показателен – это переход к чему-то новому. Это было вне этических систем, вне критериев красоты и таланта. Это про деньги. Впрочем, и эта градостроительная фаза большого вреда городу не нанесла. Активной атаки на городскую среду еще не было. Тогда еще не до конца распознали прелести торговли – компьютерами, удобрениями, чем-то там подобным. Было не до города.

Все закончилось, на мой взгляд, появлением определенного объекта: Грушевского, 9. Символично, что он состоялся как объект городской ткани к оранжевой революции 2004 года. Это был первый объект, который ломал городской горизонт.

Ведь как мы воспринимаем город? Один из лучших способов его увидеть – ехать с Левого берега по любому из мостов. Вот у тебя днепровские кручи, вот Лавра, даже Родина-мать, устрашающая, но не давящая своей массой Лавру. И тут хлоп, из ниоткуда – громадина на Грушевского.

Так закончилась фаза подготовки к масштабному системному и безудержному насилию и началась третья фаза, в которой мы живем.

Кстати, Генплан, по которому Киев живет сегодня, был принят в 2002 году. Писали и разрабатывали его люди старой формации, те, кто более бережно относился к городу. При этом, они тоже могли ошибаться в своих видениях.

Вместе с Генпланом и появились люди, которые начали вносить в него изменения. Пора Черновецкого – это история пренебрежения какими-либо градостроительными правилами. Это было сопряжено со стройками, расписываниями земли на студентов под какие-то кадастровые номера при отсутствии проектов – махровейшее воровство.

Этой фазе, увы, рано пока подводить итоги, она еще в развитии. Именно в этой фазе мы и находимся сейчас. Город перестал восприниматься кем бы то ни было (мы говорим о людях, принимающих решения) как среда, у развития которой есть свои законы.

Интересное