Эволюция Деда Мороза

15775104_1261958813870285_5117372126549429092_o

Работа со счастьем и чудесами в канун Нового года, 16 лет с перерывом в один год.

28 декабря я увидела пост-объявление в фейсбуке (который в данном случае часть той силы, что вечно совершает благо) PR директора компании «ЭСТА» Антона Гливинского: «Мало кто знает, но последние 16 лет,  в канун Нового года, я надеваю костюм Деда Мороза и езжу к детям своих друзей поздравлять их с новым годом. Если у вас есть маленький ребенок, который верит и ждет Деда Мороза, 29 декабря этим седым стариком могу быть я. Для этого нужно написать мне в личные сообщения  желаемое время и место (речь о Киеве и ближних подступах), имя ребенка и ответить на несколько моих дополнительных вопросов. У меня есть несколько правил: Первое. Никаких денег и благодарностей. Второе. Никакого алкоголя. Я буду очень стараться выполнить минимум 10 заявок,  если получится, больше. Важно понимать, что я не сертифицированный дед мороз, не учился в театральном, у меня нет Снегурочки, я знаю совсем немного стишков и песенок, но я очень-очень стараюсь быть настоящим, каждый раз, когда надеваю костюм и бороду».  Антон отработал новогоднюю вахту, и мы обсудили его правила Деда Мороза.

Первый раз Дедом Морозом я начал работать в 2000-м году. Я ходил два раза в неделю заниматься вокалом с преподавателем в музыкальное училище. Накануне новогодних праздников в училище решили провести новогодние утренники, подходящего Деда Мороза найти не смогли. «Будешь у нас Дедом Морозом?», – спросили у меня. Я был студентом первого курса университета, и лишние деньги мне бы точно не помешали. Когда отработал утренники, попросил оставить мне костюм, чтобы сходить к друзьям. В тот год у меня было два ребенка, к которым я пришел, одевшись Дедом Морозом. Спустя год меня снова попросили. В этот раз – моя тетя, которая работала в детском саду для детей с особенностями развития. Так пошло, пошло – я втянулся.

«Я просто чувак, который надевает костюм Деда Мороза, входит и говорит басом: «Здравствуйте, ребятишки, девчонки и мальчишки».

Был перерыв –  в тот год, когда мы переехали из Донецка, это 2014-2015 год. У меня не было костюма, большинство детей, к которым я приходил в Донецке, либо остались там, либо выросли, да и настроение в то время было не самым праздничным. Потом жалел, что не пошел.

В прошлом году я написал на работе, в корпоративной почте, сотрудникам: кто хочет пригласить Деда Мороза? В этом году – написал в фейсбуке. Я думал, что ко всем детям не успею, поэтому написал, что готов прийти к десяти. Оказалось, успел ко всем, правда с большим опозданием из-за пробок. Сухая статистика это года: было  35 детей – 19 девочек и 16 мальчиков, два дня, 193 км в один и 242 км в другой,  всего 435 километров за два дня.

Маршрут этого года: ребенок на Голосеевской, потом ребенок на Шулявке, потом Буча, потом Ворзель, потом Борщаговка, Караваевы Дачи, опять Борщаговка; следующий день: Троещина, Осокорки, Позняки, потом опять Осокорки, потом Дегтяревская, потом Академгородок, потом 45 км по одесской трассе Мытница, снова Академгородок, потом Печерск и, наконец, Оболонь.

У меня нет сценария, сценарии есть у утренников в группах детей, а я хожу к отдельным детям, а каждый ребенок сам, по сути, новый сценарий.

Детям достаточно пяти-максимум десяти минут общения. Они ждут Деда Мороза, но еще больше они ждут подарков.

Большое достоинство Деда Мороза, которому не нужно платить – нет четкого времени «отработки», никакой скуки и обязаловки, от него не ждут, что он 40 минут будет развлекать ребенка, а ребенку этого и не нужно.

Четкого протокола нет. Обычно, если есть возможность, я стремлюсь все подарки для детей получать заранее, сейчас такой возможности не было. Я  прошу чтобы дверь была открыта, прихожу, сюрприз. Это такой момент…сюрприз,  лучше всего, когда ребенок не готов и, вдруг, происходит «волшебство».

Бывает, что дети боятся Деда Мороза. И маленькие, до двух лет,  и сравнительно взрослые дети.

Особых секретов нет, в этом вообще ничего такого нет, поверьте, я просто чувак, который надевает костюм Деда Мороза, входит и говорит басом: «Здравствуйте, ребятишки, девчонки и мальчишки».

Недавно была такая история, есть у меня ребенок, к которому я давно хожу. У нас в ЦУМе была распродажа, а я знаю что он собирает lego. Звоню его маме. Мама не разбирается в деталях, передает ему трубку. Такой момент, ты разговариваешь, вокруг тебя люди, но ты переключаешься в режим Деда Мороза, с утрированным голосом: «Здравствуй Тимочка, как твои дела?» Люди начинают коситься. Ничего, важно, чтобы ребенку было хорошо.

Стихов за подарки не требую. Спрашиваю просто, что для меня приготовили. Советую хорошо учиться, читать, узнавать новое и, конечно, слушать старших.

Первой в этом году у меня была девочка, которую зовут также, как мою дочь, Алиса. Она из Луганска, у нее нет папы, только мама, они уже два года живут в гостинице «Голосеевская». У них маленький номер и очень много вещей, Деду Морозу некуда было прийти, поэтому я пришел к ним в холл отеля.

Потом был ребенок, которому надо было рассказать, чтобы он был смелым и храбрым, что он должен будет защищать свою маму и помогать папе защищать маму. Этот ребенок дважды попал под обстрелы в Донецке, и настолько сильно боится до сих пор, что им приходится трудно. Мама сначала должна была сидеть с ним в классе, сейчас ей не разрешают сидеть в классе, и она стоит в коридоре, в поле его видимости, если мама исчезает, он начинает плакать.

Была семья, в которой ребенок преодолел онкологию. Был ребенок, вероятно, с ДЦП. Была прекрасная девочка Ева. Мне позвонили, когда я уже уезжал из-под Киева: «Антон, моя подруга сегодня забрала девочку из детдома, очень хочет, чтобы вы пришли к ним». Я приехал к ней, Ева сначала испугалась, закрылась в комнате, потом вышла. И на прощание подарила мне горящую свечу – чтобы Дедушка не сбился с пути». И ты выходишь от детей, а в горле  такой  ком стоит.

Всех детей объединяет одно – у них счастливые глаза. И это заслуга и титанический труд их родителей. Так что настоящие герои – эти любящие родители, а я – просто чувак, который надевает костюм и приходит к их детям.

Мне, наверное, это нужно больше, чем детям. Чувствовать и видеть радость. Это сложно описать. Наверное, это важно – видеть радость, многому учишься, переосмысливаешь ценности.

Дедом Морозом я работаю бесплатно. Последние 12 лет точно. Не всегда так было, когда-то, на курсе втором-третьем университета, я зарабатывал этим немного денег к Новому году.

Дедушка Мороз не должен быть пьяным. И должен быть настоящим: я ношу валенки, продумываю одежду под шубой, должен быть единый ансамбль. Ничего нигде не должно торчать.

У меня не было трудных детей, мне ни разу не пытались оторвать бороду. Я был у детей в очень обеспеченных семьях. Я был в семье, в которой четверо детей живут в однокомнатной квартире. Может быть, мне везло, меня зовут к счастливым детям, в семьи, в которых очень любят своих детей.

Иногда, проверяя мою подлинность, дети задают вопросы, хорошо когда родители рядом, и можно услышать подсказку. «Дедушка Мороз, ты правда настоящий? А в каком платье я была в прошлом году?» Мама показывает незаметно. Отвечаю: «Ну я не помню, конечно же хорошо, я ведь дедушка. Мне кажется, ты была в красном платьице» – «ты настоящий!». Когда родители сообщают подробности – легче и лучше. Тогда случаются моменты, которые позволяют детям верить в чудеса.

В этом году было много замечательных детей, в конце каждого дня я был вымотан и счастлив.

Интересное