Тимур Фишель: Мой сосед доктор Сигалов

Sigalov009-650x416

Замечательный музыкант, один из самых известных сегодня знатоков идишистской музыкальной культуры Тимур Фишель родился в Киеве, сейчас живет в Таллинне. Нам казалось, что «докторский» сериал закончен, но оказалось, – нет: теперь его продолжают наши читатели.

– Я увидел ваш призыв написать о докторе Сигалове,  потом заметил, что этой записи  уже больше года. Ну, все равно напишу о том, что помню.

До моего 11-ти летнего возраста (т.е. до 1973-го года) мы жили рядом, мои воспоминания – отрывочные детские впечатления. Мы жили в коммуналке на Михайловской, 12, кв.20 (тогда – ул.Парижской коммуны), на втором этаже. А на третьем, над нами жил Давид Лазаревич Сигалов со своей родной сестрой Диной Лазаревной. Мне он запомнился молчаливо-сердитым. Высокий, прямой (в смысле – стройный), седой, с кустистыми седыми нахмуренными бровями. А Дина Лазаревна была очень приветливой, улыбающейся. Кажется, они были оба бездетными и без семей, так и прожили брат с сестрой всю жизнь.

Рассказывали, Дина Лазаревна как-то сломала ногу, была в больнице. Потом ее привезла домой медицинская бригада и так ловко «выгрузила», что старушка сломала руку, и та же «Скорая» увезла ее в больницу.

Я много в детстве болел, как-то во время затянувшегося воспаления железок Сигалова попросили меня осмотреть. Дальше сцена совершенно классическая: Давид Лазаревич вошел в комнату и сразу, сердито, решительно и быстро, огромными шагами к окнам, распахнул, вернее, рванул резкими движениями створки, что-то сказал про окна и воздух. Эта стремительность действий у меня перед глазами. Все рассказывали, что при частных вызовах к заболевшим детям (по-моему к нему обращались в крайних ситуациях, когда другие врачи не могли помочь) он спрашивал, какой этаж. Выше второго он не соглашался ни в какую. О случае, когда друг моего папы уговорил Сигалова подняться на восьмой этаж к тяжело заболевшей дочке, рассказывали, как о невероятном чуде.

Я в детстве патологически плохо ел. Меня водили к разным докторам, давали какой-то горький «аппетитный чай», все без толку. Как-то мама встретила Давида Лазаревича у дома, спросила, что с этим делать. «Марина Павловна, Вы когда-нибудь встречали 17-18-тилетнего парня с плохим аппетитом? Подождите лет десять, не делайте проблемы из этого!»

Мама меня часто водила в филармонию. По-моему, не было ни одного элитного концерта, будь то музыкальное выступление, или литературное, на котором мы не встречали бы Сигалова. Вот там, в антракте, завидев нас с мамой, он приветствовал нас наклоном головы и слегка улыбался (только в филармонии я и видел, что Сигалов умеет улыбаться). Мама говорила, что он большой знаток классической музыки. Мама несколько раз заходила со мной к нему в квартиру посмотреть картины. Они висели по всем стенам в несколько рядов, огромное количество (у нас в доме были четырехметровые потолки, а комната, в которой висели картины, как и наша внизу, была 30 кв. метров).

Все говорили: «Профессор! Светило!», но я воспринимал его просто как соседа-врача. Давида Лазаревича с Диной Лазаревной – брата с сестрой, которые прожили до глубокой и одинокой старости. Об уровне проф. Сигалова, о его многочисленных учениках и невероятном авторитете среди врачей я узнал гораздо позже.

См. также: Доктор Сигалов

Интересное