Об Андреевском спуске

андреевский1

Пост-скриптум плана для города Бориса Ерофалова: разговор о киевском наследии и охране памятников.

Это – итог предложений архитектурного журнала и архитектора Ерофалова гипотетическому доброму градоустроителю, составившие семь частей – санитарную,  организационнуюпанорамнуюпешеходнуюзеленую,  планировочную и фасадную, рассказанные ИнКиеву. Это – последний пункт «плана» для города, опубликованного, пунктами, в  архитектурном журнале А+С № 1-2 за 2016 год под заголовком «Если бы…» Звучал этот пункт так:

«Пункт 36. Открыть-таки публичный дом на Андреевском спуске, а еще лучше на улице Воздвиженской (и место в яме). Целый квартал красных фонарей! Во-первых, в Киеве появится еще одна «историческая достопримечательность». Во-вторых – легализация разросшегося черного рынка. И в казну доход.

После этого дерзкого предложения следовало:

…исполнив хотя бы пятую часть (плана для города), хороший градоначальник со спокойной совестью может уходить на покой, понимая, что вошел в историю…  Вместо того чтобы съесть очередного шоколадного зайца, дать кому-нибудь по морде или украсть с молодой командой еще десяток-другой гектаров. И было бы хорошо!»

Ну, а теперь, поскольку в пост-скриптуме коснулись темы, поговорим об Андреевском спуске.

Во времена «дружбы» с Московским царством он был связующим звеном между Верхним городом и Подолом, который тогда еще обладал Магдебургским правом, то есть самоуправлением, и воплощал в себе тысячелетнюю городскую традицию. А в полуразоренном Верхнем городе квартировали войска, следы которых до сих пор остались в названиях улиц. На улице Стрелецкой размещались стрельцы, мушкетеры; на Рейтарской – рейтары, всадники; на Рыльском переулке – «рыльцы», саперы. (Заметка для «профессиональных киевлян»: Рыльский переулок назван не в честь поэта-члена ВКП(б) М.Т. Рыльского и, следовательно, не подлежит декоммунизации.) Рыльцы сооружали (насыпали) бастионы по всему Киеву, их рук дело и новый пятигранный бастион, на котором стоит Андреевская церковь. Все эти войска после трудов по защите отечества от врагов, заработав на ужин, спускались к рынку на Контрактовой площади по Андреевскому спуску. Спуск был ничейной, «шовной» территорией. Благодаря воинам к спуску льнули публичные дома.

c6205e1f8d37

План исторической застройки 1925 года.

С некоторых пор Андреевский спуск – любимая территория «профессиональных киевлян». Одним из недавних противостояний инвесторов и общественности стала попытка приспособить квартал с руинами швейной фабрики «Юность» под офисно-торговый комплекс олигарха Рината Ахметова. Квартал ограничен улицами Черная грязь, Фроловская, Боричев ток и Андреевский спуск. Проектировали комплекс множество архитекторов. И наши, Сергей Целовальник и Виктор Ширяев, и зарубежные – англичане (Дэвид Шор), французы (Антони Бешу), американцы (Джон Фотиадис). Каждая команда нарисовала несколько вариантов проекта. И, в конце концов, результат был довольно-таки отточенным и однозначным. А профессиональное решение, как говаривал замечательный киевский архитектор-реставратор Владимир Смирнов, – является однозначным. Так вот, «профессиональные киевляне» реализовать этот проект не дали, хотя итоговая версия появилась в 2011 году, и инвестиции в провальный экономический период могли легко зайти в богоспасаемый город Киев.

В чем плюсы и минусы Ахметовского проекта?

Плюс – это планировочная интегрированность комплекса: пешеходная диагональ сквозь повышающиеся террасами дворы-патио соединяет угол Боричева тока и улицы Фроловской со срединной частью Андреевского спуска. По сути, это восстановление античной траектории Боричева взвоза, соединявшего торговую площадь (форум) и южные ворота каструма ΙΙ века н. э. с градом Боричевым (Замковой горой). Не случайно южная часть Контрактовой площади при немцах (1941-1943) имела отдельное название – Александерплатц. Как известно, функционально значимые и долго использовавшиеся локации и траектории имеют тенденцию прорастать и восстанавливаться на городском плане. В данном случае итоговый проект Фотиадиса математически точно справился с этой средовой задачей.

81df08589e36

На переднем плане видны производственные корпуса с кирпичной трубой по фронту Черной Грязи. Это – бывший завод искусственных минеральных вод фармацевта Эдуарда Неметти, основанный еще в 1863 году. Правее, прямо на углу Андреевского спуска, стоял совсем маленький одноэтажный дом №12 с лавкой, а еще правее (на границе кадра) “полутораэтажный” жилой дом №10 (одноэтажный на полуподвале). Ближе всего к нам – двухэтажный дом на противоположном углу Андреевского спуска (№ 14) и Черной Грязи; он не сохранился.

К очевидным минусам, которые обсуждались общественностью, относятся этажность и функциональное назначение комплекса. Хотя то, что вполне спокойно построено рядом, ни высоте, ни торгово-деловому статусу комплекса не противоречит: страшненькие банки а ля 90-е на Боричевом току в этом же квартале – худший вариант возможного.

Но общественность бунтовала в первую очередь «политически» – неординарный проект притягивает внимание, как магнит. Тем не менее, по высотам все это было бы ниже «Театра на Подоле».

В итоге Ахметов объявил конкурс на культурный центр на этом же месте. В журнале А+С мы подробно публиковали результаты. Все это выглядит замечательно. Но нежизнеспособно. Ибо, кто будет инвестировать «забаганки»? В результате, ни проекта, ни инвестиций. И руины советской фабрики привычно скрашивают  вид и быт нашего города.

Еще один объект, который примыкает к Андреевскому спуску – Гостиный двор. Его «украли» при Януковиче. И решили сделать там торгово-развлекательный комплекс. Спорить с таким функциональным назначением сложно, ведь «гостиный двор» – это торговая функция в первую очередь. Все возражения «профессиональных киевлян» сводились к том, что Гостиному нужно придать какую-то невероятную «культурную функцию». Под «культурной» у них понимаются такие заведения, где люди сидят в библиотеках, читают книжки, смотрят фильмы, поют песни Поплавского. По-моему, культура – это транслирование нормы, любой доброй нормы общественной и индивидуальной жизни. Поэтому торжище в Гостином дворе – более уместно. Но и тут скучающие студенты Могилянки, с возрастом легко превращающиеся в «профессиональных киевлян», скоро одержали победу. Который год полуразобранный Гостиный стоит под открытым небом и разрушается.

Теперь об аутентичности. Гостиный двор был построен в 1809 году по проекту архитектора Л. Руска из плохих материалов и дранки, одноэтажным, без колоннад. Он был разделен на отдельные торговые конторы-склады, которые к 1970-м превратились в убитые гадюшники. Архитектор Валентина Шевченко нашла чертежи нереализованного помпезного проекта Гостиного двора: двухэтажного, с аркадами и дорическими колоннами. В итоге стопятидесятилетнее здание снесли и в честь пресловутого 1500-летия Киева возвели новодел. Всё выкрасили в белый – оригинальный цвет был классический желтый. В Гостином дворе разместили институт Укрпроектреставрация, в котором Валентина Шевченко и работала, академическую архитектурную библиотеку им. В. Заболотного, «Театр на Подоле», кафе и рестораны, в которых депутаты любили обедать, и другие заведения неизвестного назначения. Был ли при этом Гостиный двор средоточием торговой городской жизни? Вопрос риторический. Я много лет сотрудничал с архитектурной библиотекой – очень неудобно пользоваться читальным залом над грохочущим подольским метро открытого заложения. Это новострой из плохого советского кирпича с железобетонными деталями, который сейчас и рушится. Конечно, это памятник. Но не вполне исторический.

Еще один спорный объект Андреевского спуска – «Театр на Подоле». Специалисты говорят, что есть решение Градостроительного совета, которое жестко нарушено: по объему и по высотности. Все остальные замечания… как говорит архитектор Вадим Жежерин «дайте мне в руки любой объект, и я за неделю сделаю его хорошим, не меняя стилистики»: где-то нужно ответить соседней застройке; убрать офисы из первого этажа, которые туда всунули от жадности; убрать сценическую коробку с колосниками – при сегодняшних технологиях она не нужна, все же не XIХ век. Одним словом, архитектурные тонкости, то, что могло привязать к месту и «успокоить» объект, не появились. Тем не менее, современная стилистика, в первую очередь раздражающая «профессиональных киевлян», не может быть поводом для критики архитектурной работы, а даже совсем наоборот.

andriy

Таких контраверсийных объектов на Андреевском спуске немало: недоделанный замок Ричарда (его «ремонтируют» уже более тридцати лет!); горбатые тротуары от архитектора Милецкого; закрыто-открытый проезд по спуску; торговые палатки с советскими шапками-ушанками и спицами тентов, торчащими в глаза; заповедник «Древний Киев», который не вполне заповедник; пустующие участки вокруг двухэтажного домика этого самого «заповедника» на углу Андреевского и Боричева тока (эти площадки еще в 1980-е были предусмотрены проектировщиками под театр и открытый амфитеатр – вот где «Театр на Подоле» никому бы не помешал!). Список «смешных случаев на уроках» можно продолжить…

Вывод из всей строительной истории об Андреевском спуске: невероятно важна организация профессиональной архитектурной коммуникации по поводу всякого нового строительства любого общественного здания и вообще любого здания этажностью более двух этажей, тем более, если оно возводится в исторической застройке. До недавнего времени эту задачу выполнял Градостроительный совет. Теперь такие мероприятия собирают в редких случаях, и приглашают на них все больше людей заангажированных.

В счастливом будущем площадка для презентации проектов широкой публике, и в первую очередь для профессионалов-архитекторов и градостроителей, должна и неизбежным образом будет сформирована. При этом возможности широкого круга общественности должны быть существенно ограничены: можете ознакомиться (ведь у каждого проекта есть заказчик и у каждого участка земли собственник). В свою очередь профессионалы должны иметь возможность верифицировать обсуждаемый проект с точки зрения специальных вещей: соответствия Генплану в целом, транспортной вписываемости объекта, и если не нарушаются прочие нормы и правила (по количеству парковочных мест, зелени, площадок) – стройте. Но полная закрытость и выстреливание проекта этаким чертом из табакерки приводило, приводит и будет приводить к эксцессам. И мы будем вместо нормальной, плодотворной и яркой общественной жизни растить «клуб профессиональных киевлян».

Интересное