Украина прифронтовая

21558570_1529036293810475_2989176689275661937_n

В черновицком издательстве Meridian Czernowitz вышел роман Сергея Жадана «Интернат». Это главный украинский роман о войне на востоке Украины, да и просто – главный украинский роман этого года.

Этой осенью выйдет перевод* на русский язык романа, перевела «Интернат» на русский Елена Мариничева. InKyiv задал несколько вопросов переводчику.

Что Вы слышали и знали о книге  и авторе до того, как браться за перевод?

С Сергеем Жаданом мы знакомы с 2003-го года. Впервые я услышала о нем от Оксаны Забужко, чьи «Полевые исследования украинского секса» перевела на русский в 2001-м. Тогда, в начале 2000-х, я внимательно читала новую украинскую прозу, понимая, что здесь вот-вот появятся, и уже заявляют о себе, интереснейшие авторы. Оксана посоветовала мне обратить внимание на «Биг Мак» Сергея Жадана, – уже известного к тому времени поэта. Проза Сергея мне чрезвычайно понравилась, но для отдельной книжки на русском объем «Биг Мака» был маловат. Я стала ждать новых прозаических книг Сергея, чтобы собрать полноценную книгу переводной прозы. Но… сделать это оказалось непросто. Жадан и как поэт и как прозаик так быстро становился популярным, что его тексты буквально расхватывались, лишь только успев появиться в оригинале, на переводы – кто в журналы их помещал, кто выпускал книжки. В результате по-русски он звучал множеством голосов, – одного, «своего» русского переводчика у Сергея не было.

21768239_1544109075636530_1280261352228958635_n

Однако самый первый прозаический текст Сергея появился в России все же в моем переводе. Это отрывок из «Анархии в Украине» (в оригинале он называется «Левый марш», для публикации в России я назвала его «Никогда не интересуйся политикой») – я  напечатала его на одном из московских общественно-политических вебсайтов, и почти одновременно в очень популярном в те годы журнале «Компьютерра». Этот небольшой текст имел огромный успех, его перепечатывали тогда множество сайтов и отдельных пользователей русского интернета (этот отрывок я и сегодня считаю совершенно необыкновенным – по своей энергии, напору, бешеному таланту, парадоксальности и иронии).  За все эти годы мы с Сергеем часто встречались – и в России, и в Украине, на фестивалях и форумах, я всегда относилась к нему с огромной симпатией. Случалось, переписывались, обсуждая какие-либо окололитературные проблемы. Конечно, как и все, кто его знал и знает, я очень ценила (и ценю!) его и как автора и как человека.  У нас в Москве была целая группа, условно говоря, «друзей Жадана», переводивших его, помогавших в организации приездов Сергея в Москву, в презентациях его книжек. Правда, после  Крыма и всего, что последовало дальше, эта группа распалась – одни оказались по одну сторону воображаемой, в данном случае, линии фронта, другие – по другую. Как оказалось, любовь к украинскому слову сама по себе не страхует от агрессивного «крымнашизма». С некоторыми из тогдашних московских «друзей Жадана»  я просто избегаю общаться сейчас.

Надо сказать, что в России за это время появилось множество новых поклонников творчества Сергея, особенно его поэзии, которая быстро расходится по сети, на ходу, – и умело и неумело, – переводится, живет, помогает жить. У Жадана много стихов о нынешней войне, о беженцах, о нелепости смерти, о героизме, о  хрупкости и стойкости человеческой души. И вот теперь эти  темы стали появляться и в прозе Сергея.

Весной 2015-го я перевела первый рассказ Жадана о войне «Бежать не останавливаясь». Тогда же удалось его опубликовать на «Кольте». Важная публикация.  Особенно для России. Потому что этот рассказ –  убедительное художественное свидетельство о том, что «картинка из телевизора», воцарившаяся  в головах моих соотечественников после Крыма и «русской весны», не только неверна, но и этически абсурдна.  Зимой нынешнего года я узнала, что Сергей заканчивает роман о войне, попросила его почитать (еще до издания книги на украинском) и, прочитав, предложила перевести на русский. Договорились с издательством. Недавно, не дожидаясь публикации перевода всего романа, я предложила отрывок  в ту же «Кольту», так что частично с романом Сергея уже пару месяцев можно знакомиться и на русском языке.

Как вам видится проза Жадана  – это проза прежде всего поэта? Что можете сказать о языке романа?

Практически все украинские авторы, которых я переводила и перевожу (Оксана Забужко, Мария Матиос, Евгения Кононенко, Кость Москалец, Павло Вольвач, Таня Малярчук и другие) – пишут и прозу, и поэзию.  В случае с Сергеем, это еще и проза рок-музыканта… В стилистике повествования «Интерната» много музыкальности, лирики. Хотя сам язык простой, порой даже  будто намеренно упрощенный (короткие предложения, много простой прямой речи), но  магию  этой книги создает как раз смешение простоты повествования и наплывающих сложных, неожиданных и глубоких поэтических метафор, образов, отступлений, придающих как будто второе – подводное – течение роману. Я бы об этом сказала так: здесь, на поверхности – суета, беготня, страх, тревожность, растерянность и озлобленность; но где-то вне этого –  в изменчивых оттенках и отблесках осенне-зимнего неба, в запахах травы и тумана, в птичьих глазах, в наплывах сильных чувств и воспоминаний – другой, подлинный, поток жизни, поэзии, красоты. В этом отношении «Интернат» мне напомнил  «Доктора Живаго» Бориса Пастернака. Тем более что в обоих романах главный герой – человек гражданский, вынужденно захваченный военной круговертью.

22007481_1544109142303190_687867072064623800_n

И – небольшой пример «трудностей перевода». По поводу одного слова мы с Сергеем разошлись. Своего племянника Паша в оригинале романа называет  «малИй»(«малОй»). Это слово привычно и понятно в украинском, в суржике, даже в том русском, на котором говорят в Украине. Но в русском, на котором говорят в России и в других странах, такого слова нет. В России приблизительный  эквивалент «малОму» – «мелкий» – так иногда говорят о младших детях в семье. «Мелкого» я и предложила Сергею, против чего тот категорически возразил. Так как в данном случае перевод готовился для  украинского издательства, я решила с автором не спорить и мы оставили «малОго», – но в публикации на «Кольте» я использовала оба слова (и «малОй» и «мелкий»), да еще и сноску-пояснение сделала.

Почему важен (и важен ли) перевод «Интерната» на русский язык?

Очень важен. Думаю, и для Украины, где не все еще легко читают на украинском – тоже. А уж для России – и говорить нечего. Честный, талантливый, художественный взгляд на то, что называют украинско-российской войной, на людей, захваченных – и против их воли, и вполне осознанно – драматическими и трагическими событиями;  понимание того, какую цену приходится платить за беспечность одних и преступный умысел других, – все это  совершенно необходимо сейчас людям, живущим в России и так или иначе несущим ответственность за действия своего государства и соотечественников.

Главный герой романа – учитель украинского языка. О чем его история? Что она – русскоязычному читателю?

О чем история Паши? Чтобы это понять, лучше всего прочитать сам роман. Что она русскоязычному читателю? Да то же самое, что и читателю на любом языке. Нельзя заставлять людей, тем более – детей, испытывать ужасы войны, – вот об этом книжка. Еще о том, как важно, не дожидаясь, когда гром грянет,  содержать в чистоте и ясности свои ум и сердце. Так, наверное, если коротко.

«Интернат» можно назвать военной прозой?

Скорее – антивоенной.

________________________________

*Перевод будет издан только в электронной версии, его можно будет купить на www.andronum.com, www.amazon.com, www.litres.ru, www.apple.com, (ru/itunes), www.ozon.ru

Все фотографии – Юлия Вебер

Интересное