Здесь был Сенной рынок, – рассказывает Алексей Никитин

Сейчас это площадка под застройку размером с футбольное поле. Она окружена кирпичными и стеклянными небоскребами, грубыми гвоздями, вбитыми прямо в небо. Со стороны Бульварно-Кудрявской улицы высотки встали уже вплотную, со стороны Гончара еще топчутся в отдалении. Оранжевые экскаваторы углубляют котлован, загружают самосвалы желтой глиной киевских холмов. Наверное, со временем здесь тоже появится что-то полезное, функциональное и обязательно высотное. Что именно, похоже, не знает пока никто, но Сенной рынок сюда уже никогда не вернется.

Центральному колхозному рынку, построенному в середине прошлого века, название «Сенной» досталось по наследству. Дореволюционные адресные книги рядом с официальным названием Львовской площади в скобках, как правило, давали неофициальное – Сенная, здесь больше ста лет торговали сеном. На фотографиях того времени по периметру площади почти вплотную один к другому стоят возы с сеном, а рядом дремлют или сонно жуют сушеную траву остророгие волы.

С годами базар менялся, и после войны продавали тут уже не сено. По легенде, старый Сенной закрыли по личному распоряжению Хрущева. Львовская площадь постепенно стало такой, какой мы ее знаем, а новый рынок, прихватив прежнее название, переместился на Воровского, 17. Место оказалось удобным, от железнодорожного вокзала на площадь Богдана Хмельницкого по Воровского ходила «двойка», и исправно возила колхозников, пока они еще имели к колхозному рынку хоть какое-то отношение.

В целом, базар был как базар, не хуже других и не лучше. Впрочем, у каждого киевского рынка просматривалось свой характер: Владимирский отличался от Житнего не только оформлением интерьеров, Сенной не был похож на Бессарабку.

В конце 80-х большинство киевских базаров обросло блошками. Всюду торговали старыми книгами, выгоревшими литографиями, ношеной одеждой, настольными лампами и винилом… Но брендом стал только Сенной. На Воровского, 17 потянулась киевская туса за стильными очками, жилетами и рубашками, выпущенными в 60-х на фабриках Советского Союза и стран, членов СЭВ, а фраза «Он одевается на Сенном» заиграла всеми цветами иронии и сарказма.

Почему именно Сенной? Объяснения можно найти, еще больше их можно придумать, поэтому стоит ли искать? Будем считать, что так встали звезды.

Вскоре прошло и это.

Города меняются и перестраиваются, так они живут. Но перестройки не должны рушить нервную систему городов. Сенной был не только местом, где торгуют едой и одеждой, он был узлом в нервной системе Киева.

Маджонг попал к ним давно – лет пятнадцать назад, – и уже никто не мог сказать наверное, откуда он взялся. Сонечка смутно припоминала, что обклеенную потертой зеленоватой тканью картонную коробку с ручкой и двумя костяными застежками она купила на Сенном рынке, когда там еще можно было что-то купить. Алексей Никитин «Маджонг»

Рынок сломали 11 лет назад, весной 2005 года, бетонные руины потом долго зарастали деревьями и сорняками.