На этот раз речь не про старые места, но про исторические и легендарные. И снова про кофе … за 20 копеек, но это цены начала прошлого века.

Это было недешево, кстати: чашка хорошего чая с сахаром стоила 5 копеек, а отобедать в приличном трактире можно было на 30 копеек (в дешевом – хватило бы и 10-ти). Но мы не про дешевые места, мы про лучшие.

Лучшая в Киеве кофейня-кондитерская принадлежала швейцарцу Бернарду-Оттону Семадени, и по большому счету это была сеть. Чаще всего дают один адрес – «напротив Думы», т.е. Крещатик, 15, нынешний «Глобус» на Майдане, там, в самом деле, находилось самое популярное из кондитерских заведений Семадени, напротив, на Институтской, была биржа, а кофейня слыла «неофициальной биржей».

Вот, собственно, Менахем-Мендл, персонаж из Егупца Шолом-Алейхема:

Я втерся в компанию маклеров и сам стал, с Божьей помощью, не из последних, сижу уже у Семадени наравне со всеми за белым мраморным столиком, как в Одессе, и пью кофе со сдобными булочками. Такой уж здесь обычай – не то подходит человек и выгоняет вон.

Тут, у Семадени, и есть самая биржа. Сюда собираются маклеры со всех концов света. Здесь всегда крик, шум, гам, как – не в пример будь сказано, – в синагоге: все говорят, смеются, размахивают руками. Иной раз ссорятся, спорят, затем судятся, потому что при дележе куртажа вечно возникают недоразумения и претензии; без суда посторонних лиц, без проклятий, кукишей и оплеух никогда ни у кого – в том числе и у меня – не обходится.

А вот описание поспокойнее, это Паустовский, и это – холодные мраморные столики – уже похоже на что-то из детской памяти – кафе-мороженное в Пассаже:

Нам подали мороженое на маленький трехногий столик из мрамора. Он был очень холодный и весь исписан цифрами: у Семадени собирались биржевые дельцы и подсчитывали на столиках свои прибыли и убытки.

Между тем, в Пассаже у Семадени тоже было кондитерская, это была первая его кондитерская в доме Штифлера (Крещатик, 9). Вообще на Крещатике таких кондитерских было три – последняя ближе к Бессарабке (Крещатик, 39). У Семадени был еще бильярд, это важно (тут была своя специфика, скажем, в «Варшавской кофейне» на Лютеранской был отдельный шахматный зал).

У Семадени было несколько «фишек», прежде всего, торт-мороженное. Но еще он славился лицензированными леденцами от кашля «Кети-Босс». И, разумеется, сухим вареньем (киевскими цукатами).

Отец-основатель умер в 1907-м, наследники  продержались в Киеве до 1930-х, какая-то часть семьи перебралась в Польшу и открыла бизнес там.

А напоследок скажем, что то место на Васильковской, 68, которое называлось «Д.А.Семадени», похоже, никакого отношения к легендарному швейцарцу не имело, там было дорого и безнадежно. Оно и продержалось недолго.