«Хай живуть роковини Жовтневої Революції! Хай живе Червона армія, збройний союз робітників і селян! Хай живе комуністична партія – проводир Червоної армії!» – в день рождения советского государства, 7 ноября, передовицы киевских газет заходились криком. Но мы оставим без внимания торжественные речитативы (тем более что они почти не менялись все семьдесят лет), и посмотрим, о чем еще писали киевские газеты в первые годы советской власти.
1922 год, пятая годовщина революции, уже введена Новая экономическая политика, но до сытости далеко, Украина, Кубань, Поволжье голодают. Однако самая насущная проблема, похоже, – переименование! 31 октября «Пролетарская правда» негодовала:
«Следуя почину московских рабочих, специальная комиссия занята переименованием заводов, которые нужно будет называть революционным именем. <…> …в Киеве еще <…> на улицах и площадях наряду с революционными названиями красуются различные прилагательные, произведенные от имен губернаторов, генерал-губернаторов и различной царско-дворянской челяди. Каким-то чудом сохранился даже «Клейгельсовский» переулок! На площади «Героев Перекопа», названной с честь тех, кто жизнь свою положил в борьбе с Врангелем, прикрывавшим помещичьего царя, и по сей день на памятнике Богдану Хмельницкому красуется надпись: «Волим под царя восточного, православного»! Терпимо ли все это в день празднования пятилетия победы рабочих и крестьян над их вековыми врагами? Ответ ясен: к пятой годовщине Октября не должно остаться и следа всему тому, что напоминает проклятое прошлое».
И действительно, на последней полосе того же номера мы видим «нэпмановское» объявление про «первоклассную гостинницу» «Марсель» на Бибиковском бульваре – с ванными и вина.
6 ноября 1924 в газете «Молодой пролетарий» опубликован привет римских комсомольцев Киевскому губкому Ленинского комсомола: «Вы будете бессомненно (sic! – InKyiv) достойны той большой задачи, которая стоит перед Вами: завоевание крестьянской молодежи для коммунизма»…
…и ответ на него: «Мы полны уверенности, что закаленная десятилетиями борьбы Римская Секция Итальянского КОМ сумеет повести массы пролетарской молодежи на штурм загнивающего фашизма, на штурм диктатуры Муссолини».
Однако пока готовилась всемирная революция, ее бойцам нужно было чем-то питаться. На следующий день, в разгар празднования, газета «Красная Армия» опубликовала объявление о начале работы распределителя «всех продуктов питания по удешевленным ценам». Военнослужащие и их семьи могли даже брать продукты в кредит, ну а остальных кормить никто не собирался.
Через год, 7 ноября 1925 года, «Пролетарська правда» несколько косноязычно отчиталась об электрификации киевских рабочих окраин в статье «Електрифікація й Червоний Жовтень»:
«Освітлення окраїн – є перемога робітничої класи й її Жовтнева революція. Стара буржуазна дума, маючи електричне освітлення в Києві, майже 25 літ не думала про освітлення забутих, покинутих вулиць на окраїні міста. Коли 7-ої річниці в нас освітлювалась тільки одна Раковка з 40 дуговими ліхтарями, без робітничих квартир, то з гордощами 8-му річницю ми відзначаємо, що три чверті робітничих окраїн освітлено, поставлено 650 дугових ліхтарів. <…> Крім освітлення вулиць, ми дали світло в 2.000 робітничих кімнат. Число лямп доходить майже 2.500. <…> Ми ліквідували темряву, ми повинні ліквідувати сажу і сморід гасового освітлення. Даючи робітникам електричні лямпки в приміщення, ми підносим їм культуру».
«Культуры» требовали все большие площади – двумя годами ранее в черту Киева вошли Старая и Новая Дарница, Позняки, Осокорки, Чоколовка, Голосеевская пустынь и много других районов.
Помимо лампочек людям нужна была работа, а в Киеве 1925 года, судя по газете «Киевский пролетарий», с ней дела обстояли плохо. Выпуск от 6 ноября пестрит жалобами: у печатников слишком завышена норма, рабочих швейной фабрики постоянно тревожит «боязливая мысль о сокращении», в киевском отделении Моссукно прошло массовое сокращение квалифицированных рабочих, старые работники из союза Пищевкуса, придя с биржи труда на производство, не могут выработать «драконовскую» норму наравне с молодыми и вновь оказываются на бирже… Ну а сама биржа была местом, где выживал сильнейший:
«На Бирже Труда имел место следующий случай. В секцию грузчиков явился демобилизованный красноармеец тов. Кагановский. «Старожилы» биржи, завидев новичка, решили дать ему «леща», что выражается в изрядной потасовке. Один из грузчиков, член союза Кротевич, 18 лет, прож. в д. № 14 по Пролетарской ул., нанес Кагановскому удар в спину. Кагановский, не зная этих диких «обычаев» биржи, оттолкнул Кротевича. Последний начал наносить удары и вместе с еще одним неизвестным избил Кагановского до потери сознания. Суд, усмотрев в действиях Кротевича нарушение 176 ст. У. К., т. е. хулиганство, приговорил его к лишению свободы на 3 месяца».
Впрочем, уже на следующий день на первой полосе праздничного выпуска прославлялась твердыня мировой революции. А на спрятавшуюся внутри газеты фразу «По большинству киевских и республиканских трестов производительность труда обогнала рост зарплаты» (то есть люди работают больше, а получают мало), можно было не обращать внимание. По сравнению с мировой революцией это были мелочи.
Текст: Марина Полякова
