КЭРОЛ / CAROL

йцуъ

Экранизация культового романа Патриции Хайсмит «Цена соли» (1952) опоздала на пару десятилетий. История любви двух женщин из приличного общества в декорациях лощеного послевоенного Нью-Йорка, которая заканчивается вполне благополучно, 60 лет назад стала бы победой над стереотипами о лесбийской любви – как обывательскими, так и принадлежащими к самой американской гей-культуре.

Читать далее

Київський авангард 1960-х

авангард

Під такою назвою відбувся сольний концерт піаніста Євгена Громова у Національному художньому музеї. Його ідея – презентувати школу композитора Бориса Лятошинського, представники якої в 1960-і сформували групу «Київський авангард».

Читать далее

Funtizuma

11укенг

Funtizuma – относительно недавнее место на площади Победы. Рядом с паркингом, напротив Старовокзальной. Не японское, как вы, быть может, подумали, но средиземноморское. И одесское: это всего лишь фунт изюма, универсальная «мера всего» на Привозе.

Читать далее

КОМНАТА / ROOM

рум

«Камерный» триллер Леонарда Абрахамсона стал одним из главных фильмов года и собрал столько призов и наград, что хватило бы на целую комнату, включая Оскар за Лучшую женскую роль молодой актрисе Бри Ларсон.

Читать далее

Словарь перемен-2014

вапро

Словарь перемен-2014 / Составитель М. Вишневецкая. – М.: Три квадрата, 2015.

«2014» – та граница, после которой жизнь авторов этой книги и ее читателей разделилась на «до» и «после». И эта книга могла называться «историей болезни» и «словарем войны». Но авторы – лингвисты, писатели и переводчики видят главный смысл в том, чтобы научить людей, говорящих на «языке вражды», не подчиняться этому языку, отстранять его. Словарная рефлексия – первый шаг на этом пути.

Читать далее

Єрмоленко Володимир. Далекі близькі

ермоленко

Єрмоленко Володимир. Далекі близькі. Есеї з філософії та літератури. – Львів: Видавництво Старого Лева, 2015.

12 эссе о философах и литераторах, от Руссо до Зонтаг.
Название этой книги чаще понимают как приближение условно далеких «классиков». Но кроме всего прочего, это оксюморон, описание сюжета, «сближение далековатых идей» и непохожих – на первый взгляд – людей.
Владимир Ермоленко пишет по-украински так, как умеют писать лишь по-французски, оттачивая фразу, выстраивая антитезы и закручивая сюжет на парадоксе. Здесь все обаяние французского красноречия, недостатки которого – продолжение его достоинств. Это не серия биографических портретов, это приключения некой идеи, назовем ее идеей французского Просвещения. Она однажды открыла человека «без кожи», человека, полагающегося лишь на себя, собственно, она открыла большой европейский роман. В известном смысле перед нами история романа, – от рождения автора до его смерти.

Читать далее