Театральный конструктивизм: открытое пространство сцены, никакого задника, вентиляторы, большие и маленькие. Веревки, на них сушится «белье» в роли белья – тонкий целлофан.

И он удивительно пластичный, живой, «говорящий»сценический материал – и им хорошо сыграна роль. Целлофан (белье) отвечает за трепет, неуверенность, переменчивость, страх, боль, праздник, фату, кровь, потерю, но и за пафос,  и эпос и ритм – он красиво, медленно взлетает и опускается, и этому ритму подчиняется  происходящее на сцене. На сцене – три актера; немую, четвертую роль играет этот рвущийся на ветру целлофан. И – барабанная установка, за ней Андрей Надольский: борода, темные очки, капюшон, – инкогнито, время. Две девушки, в черном пальто и косынках, вот они снимают пальто, одна в белом платье, тут все просто, вторая – в черном (смерть, прошлое?), разворачивают косынки, и оказывается, их косынки – это фата. Кинетический спектакль режиссера Влада Троицкого «…але вітер…» – начинается и длится как жизнь и как притча.

Фото: Елена Добровольская

Где: Центр Александра Довженко, Васильковская, 1