Это – необычная книга. Кроме текста повести, издававшейся в советские времена регулярно, большими тиражами, и жившей формальной, невидимой жизнью, как «Малая земля», и прочие из официального корпуса, в нее вошла редкая подборка рассказов. Но даже и рассказы не главное: в переиздании книги принимали участие дети.
«Ташкент» говорит с миром голосом подростка, о непроизносимом и не произнесенном: о голодной смерти. В проговаривали травмы всегда есть попытка ее преодоления. Сюжет примерно известен всем, с детства, я его повторю, он так давно известен, что забыт. Это книга о голоде в Поволжье в начале 20-х годов, о том, как истощенный подросток Миша Додонов едет добывать хлеб для своих – матери и младших братьев. Крестьянский мальчик – дед умер, отец умер, он остался за хозяина. И выхода у Мишки не было: за семью отвечал он. И сквозь страх, а Ташкент далеко, поди больше двух тысяч верст, прикидывает Мишка – на расстоянии мифа; сквозь собственный голод и малые силы – решает добраться до этого сладкого, хлебного города. Дорога в Ташкент – это смерть, нищета, грязь, болезни, голод. И слово «Смерть» так и тянется, рефреном. От Мишки ждешь, вот-вот откажется от затеи, упадет, погибнет, вернется. Он дошел до конца, и вернулся домой, с хлебом.
Александр Неверов писал книгу по памяти, сам прошел этот путь – за два года до собственной смерти, правда писатель Александр Неверов (Скобелев) был старше своего героя Мишки Додонова, ему было 35. Был ли он свободным, или наоборот, вполне советским человеком, – открытый вопрос.
Отступление, вместо справки: зимой 1921-1922 годов по официальным данным, в Поволжье от голода погибло 5 миллионов человек, независимые эксперты называют другую цифру – 10 миллионов.
Голодомор в Украине отмеряется следующим десятилетием, 1932-1933 годы, точные данные о количестве погибших в результате голода неизвестны. Согласно оценке, приведенной в электронной версии Британники, в 1932—1933 годах погибло 4-5 млн украинцев – каждая украинская семья знает, что значат эти цифры, умирали семьями.
Текст «Ташкента» раздали ученикам 7 и 8 класса одной питерской школы. Дети должны были выписать все непонятное, – чугунка, сажень, станина, верста… Согласовать, составить общий сводный список слов. Вначале участвовало 15 человек, осталось девять. Они писали комментарии (было условие – использовать не менее трех источников и не переписывать словарные статьи). Их комментарии использованы в книге. «Я предложила детям, предупредила, что повесть страшная, – рассказала учитель русского языка и литературы Марина Терехова, – Они включились. Некоторые отсеялись: много текста, много работы. Те, кто остались, работали не покладая рук. Обсуждали, искали, составляли комментарии».
Проговаривая травму, мы преодолеваем ее, по крайней мере, делаем все необходимое для этого: называем, исследуем зло, и главное: помним.
Александр Неверов «Ташкент – город хлебный. Рассказы». М.:Издательский проект «А и Б», 2016
