«Детективные» повести Юрия Коваля впервые вышли с научными комментариями. Их подготовили ученые Олег Лекманов и Роман Лейбов, и редактор и издатель в одном лице Илья Бернштейн. Трилогия из детства обросла сложносочиненным, интересным, умным текстом. 111 слов об этом нам написал Роман Лейбов.
Советская власть очень любила прозу крепко сбитую, такую, чтоб были и эпитеты прилеплены, и деепричастные обороты прикручены, чтобы из всех сюжетных щелей торчала пакля описаний и размышлений, чтобы у каждого героя была своя речевая характеристика, свои ужимки: если старый рабочий, то пусть сперва покряхтит и поправит очки в черной оправе, а потом уже произносит свое веское слово, а если, наоборот, девушка, то обязана вспыхнуть и ахнуть, а потом уже упорхнуть. От такой прозы чесались руки и слипались глаза, как от сахарной стекловаты.
А была и другая проза, состоящая не столько из слов, сколько из пробелов, прогулов. Между слов шумел ветер времени, сейчас уже мало кто понимает эти песни, но тогда они были и понятны, и необходимы. Вернее, не так: песни — они потому и песни, что их каждое новое поколение понимает по-новому, и та старая проза, как чудесно закрученная раковина, увезенная далеко от океана, сохранила голос, осталась эхом, шумит в другой раковине, ушной, в новых поколениях откликается свободной стихии языка. Но мы-то, мы-то, помнящие ее на родном берегу, только вытащенную из пучины, пахнущую свежей типографской краской… Мы не хотим, чтоб выцветали краски и терялись подробности чудесной мелодии.
Вот поэтому, когда Олег Лекманов предложил мне принять участие в комментировании трилогии Коваля о Васе Куролесове, я повел себя не по-комментаторски: тут же закричал «Ура!», как румяный молодой дурак на первомайской демонстрации.
Первая сцена ПВК (Приключений Васи Куролесова) с изрядной точностью воспроизводит канонический зачин «Мастера и Маргариты» М. Булгакова (роман, который нам еще много раз придется вспоминать в комментарии к трилогии Коваля). Встреча на закате у московских прудов с присаживающимся на скамейку незнакомцем, разговаривающим загадочными фразами и поражающим воображение собеседника удивительными аксессуарами (волшебный портсигар Воланда, удивительные часы Васи) – все это выступает для читателя как сигнал иронического соотнесения двух зачинов. Можно еще вспомнить, что вдоль Чистых прудов, в отличие от Патриарших, действительно ходит трамвай.
Юрий Коваль. Три повести о Васе Куролесове. С комментариями Олега Лекманова, Романа Лейбова, Ильи Бернштейна. М., Издательский проект «А и Б», 2016.
