Я читала «Бунар» по дороге на Книжный Арсенал и обратно, и все время проезжала свою станцию. Обнаружив себя в очередной раз на Шулявской вместо Университета, я позвонила Илоне Сильваши, сделавшей иллюстрации к книге стихов Катерины Калитко, и попросила поговорить со мной о ее работе над книгой. Это удивительно гармоничный сборник, его иллюстрации — замечательная художественная работа, о текстах мы будем говорить отдельно.

…Хочу начать с того, как я познакомилась с поэзией Кати, это был важный момент — первые Катины слова были: «справжнє кохання завжди болить», так называлось ее интервью. Я подумала, что это могла быть моя фраза, и мне стало интересно, кто говорит точно так же, как  я.   На следующий день я пошла в Книгарню «Є», и купила ее сборник «Катівня. Виноградник. Дім». После этого начался отсчет моей связи с этой поэзией. 

Спустя месяц мы познакомились с Катей Калитко на Книжном Арсенале, и следующие три года я очень внимательно читала все, что было ею написано, в книгах и в фейсбуке. Это всегда были важные для меня тексты, которые говорили словно обо мне самой. Знаете, как будто кто-то слышит твои мысли и чувства и выражает идеальным для тебя образом. 

Я и не мечтала оформить катину книжку… хотя конечно, в глубине души, да, мечтала. Просто когда что-то очень любишь, не веришь, что это может быть, и говоришь себе — «такого не бывает, это слишком идеально, чтобы произойти». Поэтому я представляла себе этот новый сборник, но выполненный другими людьми. 

Мы снова встретились с Катей на прошлом Книжном Арсенале, и она буднично мне сказала: «готовится мой новый сборник, и я давно мечтаю, чтобы его иллюстрировала ты». Я  сразу же согласилась, хотя одновременно испытала жуткий страх. Это было доверие с ее стороны. В этом случае всегда боишься разочаровать, не справиться. Катя, наверное, увидела смятение на моем лице.  

Рукопись я получила где-то в конце ноября. Сначала я просто много раз читала тексты, потом уже думала над визуальным решением. А после было четыре месяца интенсивной работы. Я окружила себя «коконом», отгородилась от всего, ничего не видела и не слышала, и зима помогала уединению. Я оставила себе текст и линию горизонта во время длинных прогулок. Этой зимой — это был мой мир. 

О методе иллюстрации: с шариковой ручкой у меня происходит почти интимная связь. Больше всего эта техника похожа на труд писателя. А поскольку мне нравится литература,  мне нравится, как ее реализуют другие в прозе и поэзии, она для меня — это нечто вроде компенсации этого «нравится». Я сумела выжать из шариковой ручки многие приемы,  у меня она может выглядеть и как офорт, и как перо, и как карандаш. Она тонкая, как нанотехнология, ты можешь уходить в мельчайшие детали, с этим не справятся ни перо, ни кисть. Иногда мне кажется, что ручка как-то особенно связана с теплом руки.  Над иллюстрациями я работала долго и каждую переживала, как отдельную историю. Они были настоящей реальностью, заменившей все остальное.   

Название книги «Бунар» (колодец) —  это ключ ко всему. Но только ключ — ты откроешь все двери, а затем отправишься и попадешь в какое-то другое место. Символическая интерпретация колодца оказалась очень интересной. Я нашла фотографии, где колодец снят снизу — темнота, в которой есть круглое  отверстие, и в нем видно небо или деревья. Схема колодца меня поразила, она одновременно напоминает старинные средневековые модели мира и мишени для стрельбы. Птицы вначале книги — это старые мишени. И выстроился такой ряд — круглое отверстие колодца — это наш путь, там мы движемся, туда мы падаем, как кэрролловская Алиса; есть  модель мира, которая включает нас всех и некие высшие силы, которые существовали от начала времен; есть тема войны, травмы, жертвы и ощущение опасности и страха. И тема зла (того, что противостоит нам всем), оно воплощается в мишенях. И мы носим на себе эти мишени. 

И все  соединилось в этом образе,  круг  — это модель мира, отверстие колодца — это путь, а в нем мишень. Я выстроила все вокруг этой схемы а затем растворила ее, спрятала, скрыла.  

На обложку вынесено лицо, с трещинами, кракелюрами — это наши раны и травмы, которые возникают от соприкосновения с жизнью. И расходятся болью и трещинами внутри и снаружи. Отчасти растерянное, отчасти чем-то потрясенное лицо. Очевидно, это один из очень  важных образов — человек и его ощущение мира. Что именно он видит и как переживает это внутри себя. «Бунар» — это скорее символическое явление нам нас самих, затемненное глубокое отражение.

Катерина Калито. Бунар. Л.: Видавництво Старого Лева, 2018, 248 ст.