Книги для умных читателей и/или издателей. InKyiv придумал новую рубрику – мы спрашиваем интересных людей о новых non-fiction книгах, которые они считают важными в своей области знания и которые (пока) не переведены на другие языки. Свой список представляет политический философ Михаил Минаков.
On Tyranny: Twenty Lessons from the Twentieth Century
Timothy Snyder
Элиты и массы Украины славны тем, что не учатся на своих ошибках. Может, на чужих получится? Книга Снайдера – попытка (скорее всего вотще) передать страшный опыт жуткого ХХ века жителям ХХІ-го. Тирании были очень долго с людьми, но никогда они не были столь эффективны в своем ущербе. Снайдер разбирает детали их эффективности и пытается вывести уроки для неповторения пройденного.
Судя по динамике режимов Беларуси, России, Венгрии, Турции, его уроки могут быть очень полезны для всех посткоммунистических стран. Особенно для стремительно нацифицирующихся, как Польша, Украина и Литва.
Einführung in die experimentelle Philosophie.
Nikil Mukerji
Блестящая книга, подтверждающая тезис одного сумасшедшего философа, что философия начинается именно с нас. Мукеджири не признает авторитеты и задает вопросы наотмашь, оставаясь мягкой и даже кроткой. Ее вопросы гораздо ценней ответов, главная ценность книги в беспокойстве читателя, который срывается в собственную рефлексию и дает собственные ответы дерзкой экспериментаторше.
Stasis. Civil War as a Political Paradigm
Giorgio Agamben
Стасис Агамбена читать только под тройную порцию брома. Эта книга для всех обществ страшновата, но для жителей Украины может напоминать и приговор. 25 лет мести и вражды двух берегов Днепра оказываются вдруг понятны и простительны, если на них посмотреть глазами политической онтологии то холодной, то горячей гражданской войны.
Anger and Forgiveness. Resentment, Generosity, and Justice
Martha C. Nussbaum
Марта Ниссбаум, гнев и прощение. После Агамбена только эта книга может вернуть веру в жизнь. Не столько любящая, сколько практикующая мудрость Ниссбаум продолжила женскую линию в философии, начатую Ханной Арендт. Прощение как способ решения личных проблем переносится в политическую площадь. Без соплей и идеализма. Без цинизма и кабинетного человеколюбия. Трезвый взгляд на возможность оборвать цепи вины, при помощи которых мертвые поколения держат за ноги живых. Читать малыми порциями, громко сёрбая.
