Самый популярный из «сложных современных» композиторов и самый сложный из популярных, «минималист и классицист», автор оперы «Эйнштейн на пляже», голливудских саундтреков и заставок к видеоиграм, Филип Гласс накануне 80-летия написал книгу о своей жизни.
Это чрезвычайно полезное и поучительное чтение. Кажется, главный смысл, который выносит для себя неподготовленный и неамериканский (это важно!) читатель: «смирись, гордый современный художник». Неважно, где и как ты зарабатываешь деньги на жизнь, важно, что это позволяет тебе заниматься тем, что тебе нравится больше всего на свете.
До того, как Гласс смог зарабатывать музыкой (т.е. до успеха оперы «Сатьяграха»), он перепробовал, кажется все, – от грузчика до продавца грампластинок. Когда он писал «Эйнштейна на пляже», он работал таксистом, и об этом – вообще обо всем, что было кроме музыки, он пишет едва ли не увлекательней, чем о музыке. По крайней мере, – с благодарностью за пережитый опыт.
И кажется, в этом секрет «такого разного» Гласса: ему всегда было невероятно любопытно все, что он делал или пытался делать, – это такая жизнь, это интересно.
Благодаря работе в магазине грампластинок я кое-что знал о современной музыке — преимущественно о Шенберге и его школе. По зрелом размышлении понимаю: хотя в то время музыка Шенберга была уже не «нова» (новой она была еще в молодости моего дедушки), она служила хорошей отправной точкой. Только один из моих знакомых имел опыт работы с этой музыкой — Маркус, мой учитель фортепиано. Она приводила его в восторг. Итак, я пошел в Харперовскую библиотеку, сел за длинный стол, стал корпеть над нотами Шенберга, Берга и Веберна.
В то время почти не было грамзаписей, которые могли бы мне помочь. Фирма «Дайэл» издала оркестровую музыку Веберна для оркестра — опус 21. Мне также удалось найти пластинку с Лирической сюитой (струнным квартетом) Берга. Кажется, я отыскал какие-то фортепианные вещи Шенберга и научился с грехом пополам, в сильно замедленном темпе, играть их на фортепиано. Если мне удавалось найти и запись, и ноты, я сравнивал ноты с тем, что слышал, и это немножко помогало. Когда один друг убедил меня послушать Чарльза Айвза — американского композитора начала ХХ века, у меня прибавилось сложностей. Я специально взял в библиотеке Конкорд-сонату. Играл Айвза с огромным трудом, то и дело спотыкаясь, но моментально влюбился в его музыку. Произведения Айвза были наполнены народными мелодиями. Он ничего не имел против присутствия напевов в своих вещах: они совершенно не были чужды его методу. Музыка Айвза была политональной и порой диссонирующей, но одновременно очень красивой. В действительности дистанция между диссонансом и красотой, естественно, не так уж велика.
Больше всего мне нравился Берг, австрийский композитор, учившийся у Шенберга. Я досконально изучил его музыку: более романтичную, с гораздо более широким диапазоном эмоций. Она красива и не так строга, как музыка Шенберга (музыка Веберна даже строже). Бóльшая часть этих произведений не оказывала на меня сильного эмоционального воздействия. Мне было бы легко забыть эту музыку, но я ею интересовался, поскольку за ней стоял метод композиции, доступный любому — умей только считать до двенадцати.
Филип Гласс. Слова без музыки. Издательство Ивана Лимбаха, 2017.
Текст: Инна Булкина
