Истории трамвая: Пуща-Водица

Пуща-Водица стала Киевской околицей, т.е. вошла в черту города в конце XIX века (точнее, – в 1898-м). Здесь было несколько улиц и т.н. «линии», на манер петербургских. В 1900-м была проложена трамвайная колея, соединяющая дачную Пущу с городом (с Контрактовой площадью). Сначала это был паровой трамвай, а с 1904-го он стал электрическим.

Это был самый длинный из киевских трамвайных маршрутов (паровой трамвай шел в Пущу полтора часа, электрический – час, длина маршрута – около 20 км); поездка в один конец стоила 24 копейки, а оба конца – 43. Поначалу трамвай шел раз в день: в 9.30 выходил в Пущу, в 15.00 – из Пущи в Киев.

Каждое воскресенье, ранним утром, в наш дачный поселок Пущу-Водицу приезжал из Киева трамвай № 19 с открытым прицепным вагоном. На скамьях прицепа сидели музыканты духового оркестра и играли марш… Поднимая тучи пыли, мальчишки бежали вслед за трамваем, наперерез ему, и на ходу вскакивали на подножки, которые тянулись вдоль всего прицепного вагона. Мы облепляли вагон, как рой пчел. Кондуктор даже не пытался потребовать, чтобы мы купили билеты, или согнать нас. И то и другое было бы одинаково бесполезно, и он отворачивался, делая вид, что ничего не замечает. Так начиналось в Пуще-Водице каждое воскресенье. (Алексей Каплер. «Воспоминания о Вере Холодной»).

Вообще это было два трамвайных маршрута – №19 и №20, после революции остался один – №20. С 1 января 1927 года и по сей день это трамвай №12. В 1919-м пущеводицкий трамвай перевозил в город дрова, молоко и почту (кондукторы стали почтальонами). В 1930-х планировалось продлить колею, и трамвай должен был ходить до самой Бучи и Гостомеля. Но затем была война, трамвайные пути были разрушены и восстановлены сразу после освобождения Киева в 1944-м. В военные годы трамвай ходил фактически на линию фронта: «уходили с последним трамваем / прямо за город красноармейцы» (Мандельштам) и характерный отрывок из «Повести о жизни» Паустовского:

На Контрактовой площади стояло два старых открытых вагона трамвая.
— По вагонам! — неожиданно оживившись, крикнул летчик.
Рота в недоумении остановилась.
— Сказано — по вагонам! — рассердился летчик.– Я же говорил, что нас довезут. Это воинские трамваи.
Сердюки весело загалдели.
— Культурно воюем!
— Ну и чудасия отца Гервасия! На фронт в трамвае.
— Вали, хлопцы! Не задерживай.
Мы быстро заняли вагоны трамвая, и они, дребезжа и тоненько позванивая,
потащились по булыжному Подолу и унылой Приорке к Пуще-Водице. За Приоркой вагоны остановились. Мы вышли и вразброд пошли.

Кажется, ни об одном из киевских трамвайных маршрутов не осталось столько полноценной литературы, сколько об этом – пуще-водицком. И в завершение – стихотворение Саши Черного 1911 года. Трамвай, должно быть, №19.

Наш трамвай летел, как кот,
Напоенный жидкой лавой.
Голова рвалась вперед,
Грудь назад, а ноги вправо.
Мимо мчались без ума
Косогоры,
Двухаршинные дома
И заборы…
Парники, поля, лошадки –
Синий Днепр…
Я качался на площадке,
Словно сонный, праздный вепрь.
Солнце било, как из бочки!
Теплый, вольный смех весны
Выгнал хрупкие цветочки –
Фиолетовые “сны”.
Зачастил густой орешник,
Бор и рыженький дубняк,
И в груди сатир насмешник
Окончательно размяк…
Солнце, птички, лавки, дачки,
Миловидные солдаты,
Незнакомые собачки
И весенний вихрь крылатый!
Ток гнусавил,… как волчок,
Мысли – божие коровки –
Уползли куда-то вбок…
У последней остановки
Разбудил крутой толчок.
Молча в теплый лес вошел по теплой хвое
И по свежим изумрудам мхов.
На ветвях, впивая солнце огневое,
Зеленели тысячи стихов:
Это были лопнувшие почки,
Гениальные неписанные строчки…
Пела пеночка. Бродил в стволах прохладных
Свежий сок и гнал к ветвям весну.
Захотелось трепетно и жадно
Полететь, взмахнув руками, на сосну
И, дрожа, закрыв глаза, запеть, как птица.
Я взмахнул… Напрасно: не летится!