«Ад Маргинем» совместно с Музеем «Гараж» издал «Книжные магазины» Хорхе Корриона – очерк истории книжной торговли и массового чтения.
Лучшая рецензия на ЛайвЛибе начинается так: Сумбурный, захватывающий и печальный отчет о путешествиях автора по книжным магазинам мира с неизбежными экскурсами в историю и теорию книготорговли.
И в самом деле, это, скорее, увлекательный травелог, нежели очерк истории книжной торговли. Автор побывал не везде, но почти везде – от парижского Shakespeare & Co до Librairie des Colonnes в Танжере и Strand Bookstore в Нью-Йорке. Книжные магазины бывают всякие и разные: такие, где только книги и ничего кроме книг; такие, где кофе с печеньками плюс еще книги и тусовка вокруг книг, и такие … вроде старых сильпо, где книжки, мыло, сувенирка – всего понемногу. Интереснее всего читать про магазины с историей. И не только потому, что у нас таких нет. Просто большая история сама по себе дарит надежду: раз это все просуществовало так долго, то дай бог, и на наш век хватит.
В XVII–XVIII веках Голландия, которая была убежищем для кальвинистов и в которой отсутствовала религиозная и политическая цензура, превратилась в один из крупнейших мировых книжных центров. Среди ее типографов выделялась семья Эльзевиров, издававшая в период с 1622 по 1652 год книги классических авторов в небольшом формате с примечаниями эрудитов той эпохи, это были, по сути, предшественники наших покетбуков. Как напоминает нам Мартин Лайонс, «издание полного собрания сочинений Вергилия, осуществленное в 1636 году, имело такой успех, что переиздавалось пятнадцать раз. Классики в небольшом формате вскоре стали называться “эльзевирами”, несмотря на то, кто именно был издателем».
…
Коммерчески успешные книги появляются благодаря Вальтеру Скотту, а затем Чарльзу Диккенсу и Уильяму Теккерею. Продажи книг Скотта в Европе достигли таких объемов, что с 1822 года его романы стали издаваться одновременно по-английски и по-французски. В 1824 году в Германии был опубликован «Валладмор» — пародия на произведения Скотта, в которой выведен был он сам: известно, что ничто не может обеспечить такой успех, как подражание и высмеивание. В середине того же столетия братья Мишель и Кальманн (Кальмус) Леви выпустили в Париже собрание его сочинений по цене в один франк. До этого они разбогатели на продаже оперных либретто и театральных пьес и открыли на бульваре Итальянцев один из крупнейших книжных XIX века, располагавший разделом уцененных книг. Помимо книжного магазина, братья вкладывали деньги в железные дороги, страховые компании и коммунальные службы в колониях. В ту же эпоху Бедекер и Мюррей популяризировали путеводители, которые, в числе других книг, можно было приобрести во множестве торговых точек: в продуктовых лавках, киосках, у торговцев вразнос, в независимых и сетевых книжных магазинах. Эйлин С. ДеМарко в «Чтении и путешествиях» исследует опыт торговли сети Hachette на железнодорожных станциях во Франции — опыт, успешно развивавшийся почти столетие, с первых шагов в 1826 году до начала Первой мировой войны, в то время как первый парижский магазин открылся в 1853 году.
Уже в конце XVIII — начале XIX века, как объясняет Фредерик Барбье в «Истории книги», лондонские книжные открылись улице с помощью витрин с выставленными ценниками, плакатов и даже зазывал, предлагавших досужим прохожим зайти внутрь. Тогда и сама книга приобрела характер товара: на последних страницах давались остальные наименования той же серии или того же издательства; обложки обрели единообразие, чтобы повысить узнаваемость марки, а тексты украсились лучшими образцами иллюстраторского искусства; цену стали печатать в качестве объявления или приманки. La Bibliothèque de Chemins du Fer продавала книги по цене, колебавшейся от 0,75 до 2,50 франка. Средняя цена книги во Франции снизилась с 6,65 франка в 1840 году до 3,45 в 1870-м. Стали выпускаться книжные серии по цене в один франк книга, потому что потребление печатной продукции росло, как и число книготорговых точек. И точек библиотечных. И библиотек, и передвижных книжных, которые, как и поезда, были порождены беспокойной сущностью промышленного переворота. И профессиональных читателей: в XIX веке были те, кто зарабатывал себе на хлеб, громко читая новости или манерно декламируя отрывки из Шекспира…
ну да, приблизительно так:
